Судебная практика: Разграничение договоров об оказании услуг гражданами и трудовых договоров: вопросы судебной практики

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ДОГОВОРОВ ОБ ОКАЗАНИИ УСЛУГ ГРАЖДАНАМИ И ТРУДОВЫХ ДОГОВОРОВ: ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Гражданско-правовые договоры об оказании услуг гражданами, как и трудовые договоры с отдельными категориями работников, предполагают осуществление определенной деятельности физическими лицами - исполнителями либо работниками в интересах заказчиков либо нанимателей и имеют ряд общих черт. В то же время по ряду признаков указанные договоры существенно отличаются друг от друга, что влияет на правовую квалификацию соответствующих отношений.

На практике отношения между гражданами и юридическими лицами по осуществлению в интересах последних определенной деятельности нередко оформляются ненадлежащим образом: вместо договора возмездного оказания услуг заключается «срочный трудовой договор», хотя отношения сторон, по сути, носят гражданско-правовой характер. Причем во многих случаях совершается это сознательно. Например, гражданин, не зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя и не имеющий лицензии на оказание юридических услуг, заключает с юридическим лицом «трудовой договор», в силу которого обязуется представлять интересы «нанимателя» в хозяйственном суде при рассмотрении хозяйственного спора. В этом случае указанный гражданин выступает в качестве «работника» от имени «нанимателя» и соответственно якобы не занимается деятельностью, подлежащей лицензированию.

В настоящей статье на примере одного из дел, рассмотренных судом Первомайского района г.Минска, анализируются вопросы разграничения гражданско-правовых договоров об оказании услуг гражданами и трудовых договоров, а также вопросы квалификации соответствующих отношений правоприменительными органами.

Фабула дела

Унитарное предприятие «М» в 2005 г. дважды обращалось к гражданину Ж. за юридической помощью: в первый раз - с просьбой об оформлении документов по взысканию задолженности с дебитора УП «М»; во второй - о представлении интересов УП «М» в хозяйственном суде г.Минска. При этом между Ж. и УП «М» были заключены два «трудовых договора» - от 03.06.2005 и от 05.07.2005. Из текста указанных «трудовых договоров» следует, что размер оплаты услуг Ж. сторонами заранее не оговаривался и должен был быть определен после оказания Ж. соответствующих услуг на основании актов сдачи-приемки. Следует отметить, что лицензии на оказание юридических услуг Ж. не имел. В соответствии с первым «трудовым договором» в июне-июле 2005 г. Ж. были оформлены соответствующие документы для взыскания задолженности с дебитора УП «М». Согласно второму «трудовому договору» Ж. представлял интересы УП «М» в заседании хозяйственного суда г.Минска.

В сентябре 2005 г. УП «М» было реорганизовано путем его присоединения к УП «Н». Вознаграждение Ж. ни УП «М» (до его исключения из ЕГР), ни УП «Н» не выплатили. Ж. обратился в суд с иском к УП «Н» (правопреемнику УП «М») о взыскании заработной платы в сумме 3 млн.руб. Допрошенный судом в качестве свидетеля бывший и.о. директора УП «М» П. показал, что он в 2005 г. дважды обращался к Ж. за юридической помощью. Какой договор должен был быть заключен между ними, П. не знал и подписал составленные Ж. трудовые договоры. При этом П. как и.о. директора УП «М» считал Ж. наемным работником - юрисконсультом и признавал за ним право на получение заработной платы.

Позиция истца

Истец в исковом заявлении и судебном заседании указал, что между ним и УП «М» в 2005 г. были заключены два трудовых договора, в силу которых он как работник УП «М» (юрисконсульт) осуществлял в интересах нанимателя определенную деятельность - оказывал помощь по взысканию дебиторской задолженности (по первому трудовому договору) и представлял интересы УП «М» в заседании хозяйственного суда (по второму трудовому договору). Размер оплаты труда сторонами заранее не оговаривался и должен был быть определен по окончании осуществления Ж. соответствующей деятельности при подписании актов сдачи-приемки оказанных услуг, которые в итоге так и не были подписаны. Заработная плата Ж. выплачена не была, вследствие чего он и обратился с исковым заявлением в суд. Неправильное оформление трудовых договоров, по мнению Ж., не является препятствием для удовлетворения заявленных исковых требований, так как Ж. «фактически был допущен к работе».

Позиция ответчика

Представитель УП «Н» (правопреемника УП «М») иск не признал, так как анализ отношений между Ж. и УП «М» позволял сделать вывод об их гражданско-правовой, а не трудоправовой природе.

В силу абзаца четвертого ст.1 Трудового кодекса РБ (далее - ТК) трудовой договор - соглашение между работником и нанимателем (нанимателями), в соответствии с которым работник обязуется выполнять работу по определенной одной или нескольким профессиям, специальностям или должностям соответствующей квалификации согласно штатному расписанию и соблюдать внутренний трудовой распорядок, а наниматель обязуется предоставлять работнику обусловленную трудовым договором работу, обеспечивать условия труда, предусмотренные законодательством о труде, локальными нормативными актами и соглашением сторон, своевременно выплачивать работнику заработную плату.

Должность юрисконсульта, на которую якобы был принят Ж., штатным расписанием УП «М» не предусмотрена. Правилам внутреннего трудового распорядка Ж. не подчинялся. На территорию УП «М», как пояснил в судебном заседании сам истец и подтвердил бывший и.о. директора этого предприятия П., истца через охраняемую проходную проводил несколько раз сам П., так как пропуск на Ж. не выписывался. При этом Ж., по его словам, в этих случаях работал с документами, необходимыми для выполнения двух данных ему разовых поручений. УП «М» не контролировало и не могло контролировать выполнение Ж. порученных ему действий, что не характерно для трудовых отношений, при которых наниматель имеет возможность такого контроля. Как видно из вышеизложенного, в характере отношений УП «М» и Ж. отсутствует один из обязательных признаков трудового договора, предусмотренных ст.1 ТК и позволяющих разграничить трудовые и гражданско-правовые отношения, - подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка.

Анализ доказательственной базы

Сотрудницей кадровой службы УП «М» Д., допрошенной судом в качестве свидетеля, показано, что приказы о приеме Ж. на работу и об его увольнении не составлялись; в табеле учета рабочего времени фамилия Ж. отсутствует. О выполнении Ж. какой-либо трудовой функции в УП «М» ей также ничего не было известно, она впервые увидела его в судебном заседании. Более того, сам Ж. указал, что не подавал заявления о приеме на работу в УП «М».

Имеющиеся в материалах дела «трудовые договоры» не содержат всех существенных условий, предусмотренных ст.19 ТК для трудовых договоров (место работы с указанием структурного подразделения, в которое работник принимается на работу; условия оплаты труда и др.), что в совокупности с характером отношений истца и УП «М» не позволяет считать факт заключения истцом и УП «М» трудовых договоров установленным. Подписание сторонами документов под названием «трудовой договор» без намерения породить в результате их подписания именно трудовые правоотношения не может свидетельствовать о трудовом характере отношений сторон.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля бывший главный бухгалтер УП «М» К. заявила, что не знала о заключении между УП «М» и Ж. какого-либо (трудового или гражданско-правового) договора, ей лишь было известно о фактах обращения и.о. директора предприятия П. к Ж. «за юридической помощью». Кроме того, по свидетельству К., документальных оснований для начисления оплаты за «услуги Ж.» у нее как у главного бухгалтера не имелось.

Характер оплаты юридических услуг Ж., указанный в представленных им в суд «трудовых договорах» (оплата услуг после их выполнения на условиях и в размере в соответствии с актами сдачи-приемки), также не позволяет сделать вывод о трудовом характере отношений между Ж. и УП «М». Так, согласно приведенному выше определению трудового договора (абзац четвертый ст.1 ТК) наниматель в силу трудового договора обязуется своевременно выплачивать работнику заработную плату; в силу ст.61 ТК оплата труда работников производится на основе часовых и (или) месячных тарифных ставок (окладов), определяемых в коллективном договоре, соглашении или нанимателем. В то же время, как следует из объяснений Ж. и показаний свидетеля П., договоренность об оплате услуг Ж. предполагала оплату данных услуг не за единицу времени, в течение которого они должны были выполняться (час, месяц), а единовременно по окончании выполнения, что характерно для гражданско-правовых, а не трудовых отношений.

Квалификация правоотношений

Вышеизложенное свидетельствует о гражданско-правовом, а не о трудовом характере отношений Ж. с УП «М», между которыми в 2005 г. фактически были заключены два гражданско-правовых договора об оказании юридических услуг, регулируемых нормами гражданского права, - договор на оказание юридических услуг по взысканию задолженности и договор на оказание юридических услуг по представлению интересов УП «М» в хозяйственном суде г.Минска.

Перечнем видов деятельности, на осуществление которых требуются специальные разрешения (лицензии), и уполномоченных на их выдачу государственных органов и государственных организаций, утвержденным Декретом Президента РБ от 14.07.2003 № 17, оказание юридических услуг отнесено к лицензируемым видам деятельности. Как следует из полученных в судебном заседании объяснений истца, он не имеет лицензии на право оказания юридических услуг. Следовательно, указанные выше гражданско-правовые договоры на оказание юридических услуг не соответствуют действующему законодательству Республики Беларусь, поскольку совершены стороной (Ж.), не обладающей специальной правоспособностью - лицензией на оказание юридических услуг. В соответствии со ст.169 Гражданского кодекса РБ (далее - ГК) «сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения». В силу этого заключенные между Ж. и УП «М» гражданско-правовые договоры на оказание юридических услуг ничтожны, причем независимо от признания их таковыми судом (п.1 ст.167 ГК). Согласно п.1 ст.168 ГК недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения, из чего следует отсутствие правовой обязанности УП «Н» (правопреемника УП «М») по оплате услуг Ж., оказанных им во исполнение недействительных сделок, и необоснованность исковых требований Ж.

Решение суда

Суд Первомайского района г.Минска, рассмотрев дело, исковые требования Ж. к УП «Н» удовлетворил частично, взыскав с ответчика 316 200 руб. (примечание).

В решении по делу суд указал, что между Ж. и УП «М» в 2005 г. были заключены два срочных трудовых договора, в силу которых Ж. соответственно обязался осуществлять в интересах УП «М» определенную деятельность - оформлять документы по взысканию дебиторской задолженности и представлять УП «М» в заседании хозяйственного суда г.Минска. Аргументы ответчика о гражданско-правовом характере отношений между Ж. и УП «М» суд не принял во внимание, основываясь на следующем: во-первых, Ж. и УП «М» подписали документы под названием «трудовой договор», что, по мнению суда, свидетельствует о трудоправовом характере отношений Ж. и УП «М»; во-вторых, в судебном заседании свидетель - бывший и.о. директора УП «М» П. подтвердил, что считал Ж. наемным работником и признавал за ним право на получение заработной платы, из чего, по мнению суда, следует факт наличия волеизъявления сторон на заключение именно трудового договора; в-третьих, неправильное (не соответствующее требованиям ТК) оформление сторонами «трудовых договоров» не свидетельствует об отсутствии между ними трудовых отношений, так как имело место «фактическое допущение Ж. к работе», т.е. к выполнению своих трудовых обязанностей.

Поданная ответчиком на решение суда первой инстанции кассационная жалоба и принесенный прокурором кассационный протест оставлены судом кассационной инстанции без удовлетворения.

Поддерживая позицию ответчика по приведенному делу, которая, на наш взгляд, полностью основана на действующем законодательстве, хотелось бы отметить, что, к сожалению, отдельные суды на практике, квалифицируя отношения, возникающие по поводу осуществления гражданами в интересах юридических лиц определенной деятельности, отдают приоритет не сущности соответствующих отношений и действий субъектов, составляющих их содержание, а формальным признакам - наименованию оформляющих указанные отношения документов, объяснениям и показаниям участников данных отношений. Полагаем, что для правильной квалификации возникающих между сторонами правоотношений необходимо выяснять их сущность, исходя из характерных признаков соответствующих правоотношений и договоров, а не только и не столько из их наименования. В силу вышеизложенного подобную судебную практику, по нашему мнению, нельзя считать соответствующей действующему законодательству.



09.06.2008 г.



Алексей Капустин, юрист



Материал подготовлен редакцией журнала «Юрист»

Примечание. Так как вопросы размера заработной платы выходят за рамки настоящего материала, причины уменьшения взысканной судом суммы по сравнению с требуемой не рассматриваются.

 
 

Copyright (c) 2009-2016 SystemaBY.com. Все права защищены