Решение Хозяйственного суда города Минска от 4 августа 2006 г. В случае если подрядчик допустил отступление от требований проектно-сметной документации, повлекшее падение строительного объекта, то с него взыскивается размер причиненного реального ущерба. Доводы подрядчика о том, что объект был принят заказчиком без замечаний и в период гарантийного срока требований об устранении недостатков не предъявлялось, не расценивается в качестве обстоятельства, исключающего его вину в возникновении ущерба



РЕШЕНИЕ ХОЗЯЙСТВЕННОГО СУДА ГОРОДА МИНСКА

4 августа 2006 г. (дело N 451-9/06)



МОТИВИРОВОЧНАЯ ЧАСТЬ



По делу по иску прокурора Вилейского района в интересах открытого акционерного общества "А" к открытому акционерному обществу "Б" о взыскании 57754485 руб. ущерба.



Суд, выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, руководствуясь статьями 14, 698, 709 ГК Республики Беларусь, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Согласно статье 14 ГК Республики Беларусь, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законодательством или соответствующим законодательству договором не предусмотрено иное.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Довод ответчика о том, что его вина в падении башни отсутствует, не может быть принят во внимание на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 698 ГК Республики Беларусь, подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с проектной документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работы.

Проектом монтажа водонапорной башни предусмотрено устройство трех стальных оттяжек диаметром 22 мм., расположенных под углом 600 к горизонту, находящихся относительно друг друга под углами 1200.

В ходе проведения экспертизы, назначенной комиссией, установлено, что оттяжки выполнены из круглых стержней диаметром 20, а не 22 мм. Кроме того, стяжные муфты выполнены в виде двух пластин, приваренных к гайкам, а не из стержня, крепящегося посредством гаек к сварным коробам.

Указание ответчика на то, что установка подобных оттяжек не могла повлечь падение башни, поскольку необходимость их установки типовым проектом не предусмотрена, является несостоятельным.

Действительно, как экспертизой, назначенной комиссией, так и экспертизой, проведенной по инициативе ответчика, отмечено, что проектная организация - ОАО "В" неверно рассчитала фундамент под башню. Необходимости в установке оттяжек не имелось.

Однако, в случае создания в оттяжках проектного провиса - 0,025 геометрической длинны, они не могли ухудшить работу башни. В данной части пояснения экспертов согласуются между собой.

Вместе с тем, согласно экспертному заключению научно-исследовательского и проектно-конструкторского института горной и химической промышленности оттяжки в момент обрушения находились в напряженном состоянии, так как все болты крепления оттяжек к анкерным опорам имеют выгиб в сторону ствола башни (фотографии NN 14, 15, 16). При этом усилие в оттяжке N 2 в момент обрыва составляло не менее 4600 кг.

Согласно протоколу опроса по поводу аварии Иванова И.И. в момент аварии он находился на расстоянии 30 - 40 метров от башни. Услышав скрежет металла, обратил вынимание на башню. Скрежет был от наклонявшегося бака.

Из протокола опроса по поводу аварии Петрова П.П. следует, что он в момент аварии находился возле проходной. Услышав хлопок, повернулся в сторону звука и увидел, как после хлопка стал наклоняться бак. Бак начал отклоняться от вертикали раньше колонны башни.

В акте расследования причин аварии от 14.02.2006 указано, что очевидцы аварии не установлены. Как пояснили представители истца, вышеуказанные протоколы составлены после подписания акта, поскольку башня упала в воскресенье утром и сразу найти очевидцев не представлялось возможным.

Данное обстоятельство подтверждается материалами дела.

Так, из писем истца в адрес ОАО "Б" от 13.02.2006 N 02-02/181 и ОАО "В" от 13.02.2006 N 02-02/180 усматривается, что осмотр назначался на 14.02.2006 в 9.30.

Согласно протоколу опроса Иванова И.И. объяснения взяты 14.02.2006 в 16.00, а объяснительная записка Петрова П.П. датирована 15.02.2006.

В отношении указания на обрыв оттяжки N 2 в качестве причины падения башни суд отмечает, что данное обстоятельство подтверждается не только показаниями Петрова П.П., но также согласуется с механикой обрушения башни, изложенной в заключении экспертизы.

Так, обрушение башни началось с разрыва оттяжки N 2, в результате чего произошла импульсная передача усилия разрыва в 4.6 т. на стальное кольцо у основания бака. Падение башни происходило по прямой в сторону, противоположную оттяжке N 2.

В свою очередь разрушение оттяжки N 2 произошло по следующим причинам.

С определенной достоверностью экспертизой установлено, что в сварном шве крепления пластины к гайке стяжной муфты на опоре N 2 имелась трещина, проходящая по всему сечению шва. Данный дефект на 50-60% снизил несущую способность муфты. Механизм происхождения трещины однозначно не определен, но установлен некачественный провар металла гаек, что также ослабило прочность конструкции.

Существенное значение на напряженность в оттяжках оказывает температура окружающей среды. По поводу разрушения оттяжки, согласно экспертному заключению при температуре минус 130 - 180, в то время как незадолго до этого температура опускалась до минус 350.

В силу особенностей разрушения металла (усталость, коррозия и т.д.) оно не обязательно должно произойти вследствие воздействия критически низких температур. Оттяжка могла лопнуть и при плюсовой температуре, исчерпав предел прочности.

Выводы, изложенные в заключении экспертизы, проведенной УП "С" по инициативе ответчика, суд оценивает критически на основании следующего.

Во-первых, при расчете нагрузок уровень воды в башне принимался равным 18 м. (т.е.вода в баке отсутствовала), а толщина льда в баке равной 50 см.

Довод об отсутствии в баке воды является предположительным. Какие-либо отметки по данному поводу в акте расследования причин аварии от 14.02.2006 отсутствуют, но установлено, что истцом не допущено нарушений правил эксплуатации башни. Кроме того, представители истца пояснили, что вода в башню накачивается автоматически при помощи насосов.

Согласно проекту резервуар башни имеет специальные скобы для удержания льда, являющегося естественным изолятором при минусовых температурах.

Привлеченный к участию в деле представитель УП "С" на вопрос представителя истца о том, почему критическим для нижней части резервуара оказалось наличие в нем льда, который легче воды, пояснил, что причиной вгибания нижней части резервуара со стороны оттяжки N 3 вследствие превышения критического сжимающего усилия мог явиться дефект стали в данном месте. Данное утверждение также является предположительным.

Во-вторых, в отличие от экспертного заключения института, экспертное заключение УП "С" не разъясняет механизм образования вогнутостей на болтах крепления оттяжек.

Согласно данному заключению документация, подтверждающая вертикальность водонапорной башни и начальную стрелу провисания оттяжек не представлена, но усилие в оттяжках принято равным 1 тонне.

На основании изложенного, экспертное заключение УП "С" объясняет только механизм разрушения оттяжки N 3, а в остальной части выводов экспертизы проведенной институтом не опровергает, так при производстве экспертизы использованы иные исходные данные, достоверность которых документально не подтверждена.

В нарушение требований пункта 27 Положения о порядке расследования причин аварий зданий и сооружений на территории Республики Беларусь, утвержденного постановлением Министерства архитектуры и строительства Республики Беларусь от 04.04.2002 N 11, акт расследования причин аварии не содержит отметки о его утверждении органом, назначившим техническую комиссию, но подписан председателем комиссии.

Вместе с тем, заключение о причинах обрушения башни, составленное институтом, утверждено распоряжением председателя Вилейского районного исполнительного комитета от 14.03.2006 N 99р.

Довод ответчика о том, что причиной разрушения оттяжек явилась их неправильная эксплуатация истцом, в том числе по причине отсутствия у него правил эксплуатации, является несостоятельным.

По результатам обследования места аварии выявлено, что на опоре N 3 стержень оттяжки вырван из стяжной муфты (фотография N 26). Разрыв произошел по сварному шву крепления стержня оттяжки к гайке, на которой отсутствует резьба.

Кроме того, фотографией N 22 зафиксировано, что затяжка на опоре N 1 выкручена до предела, что исключает возможность увеличения ее провиса.

Указанные обстоятельства подтверждают первоначальное отсутствие в оттяжках проектного провиса и наличие напряжения, а также исключают возможность их самостоятельной регулировки истцом.

Представитель института пояснил, что в случае правильного монтажа оттяжек, необходимость в их периодической регулировке отсутствует.

Доказательств нарушения истцом правил эксплуатации башни суду также не представлено.

Таким образом, факт установки ответчиком оттяжек не соответствующих требованиям, указанным в проекте, а также их некачественного монтажа подтверждается материалами дела, что согласно экспертному заключению ОАО "К" свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика по монтажу оттяжек и падением башни.

Указание ответчика на то, что работы по монтажу башни приняты истцом без замечаний и в период гарантийного срока каких-либо требований об устранении недостатков не предъявлялось, не может расцениваться в качестве обстоятельства, исключающего его вину в возникновении ущерба (убытков).

В соответствии со статьей 709 ГК Республики Беларусь, подрядчик несет ответственность перед заказчиком за допущенные отступления от требований, предусмотренных в проектно-сметной документации и обязательных для сторон строительных нормах и правилах, а также за недостижение указанных в проектно-сметной документации показателей объекта строительства, в том числе таких, как производственная мощность предприятия.

Действительно, акты выполненных работ по договору от 10.09.2003 N 33-03 и справка стоимости выполненных работ подписаны заказчиком (истцом) без замечаний. Согласно акту расследования причин аварии от 14.02.2006 каких-либо нарушений порядка проведения строительно-монтажных работ со стороны ответчика также не отмечено.

Вместе с тем, предметом спора в данном случае является возмещении ущерба (убытков), причиненного виновными действиями подрядчика, а не требование о привлечении подрядчика к ответственности в связи с ненадлежащим качеством работ в рамках статьи 676 ГК Республики Беларусь.

Соответственно, специальные условия ответственности подрядчика и сроки предъявления к нему требований, установленные главой 37 ГК Республики Беларусь, применению в данном случае не подлежат.

При определении размера причиненного ущерба суд полагает возможным согласиться с расчетом истца, который не опровергнут ответчиком.

Согласно части 2 статьи 100 ХПК Республики Беларусь, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законодательством.

При таких обстоятельствах, требование истца о взыскании с ответчика 57754485 руб. ущерба является обоснованным.

В соответствии со статьей 133 ХПК Республики Беларусь расходы по уплате государственной пошлины возлагаются в данном случае на ответчика.





 
 

Copyright (c) 2009-2016 SystemaBY.com. Все права защищены