В помощь - К вопросу о полномочиях представителя и возможном злоупотреблении ими



К ВОПРОСУ О ПОЛНОМОЧИЯХ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ И ВОЗМОЖНОМ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИИ ИМИ

Общее понятие представительства

Физические и юридические лица осуществляют свои гражданские права и обязанности, в т.ч. совершают сделки и иные юридически значимые действия, как правило, лично. В соответствии с частью третьей ст.2 Гражданского кодекса РБ (далее - ГК) участники гражданских правоотношений приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своих интересах. Вместе с тем гражданское законодательство не исключает возможности осуществления прав и обязанностей через правомерные действия других лиц с использованием института представительства.

Согласно части первой п.1 ст.183 ГК сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, законодательстве либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного управления или самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Таким образом, законодатель в приведенной норме указал на возможность только создания, изменения и прекращения гражданских прав и обязанностей представляемого в результате совершения уполномоченным представителем сделок. Данное обстоятельство отнюдь не означает, что цель представительства может быть ограничена только совершением сделок. Нельзя умалять роль и значение института представительства и при совершении других юридически значимых действий (например, при ведении дел в судах).

Содержание представительства шире и выражается в совершении представителем юридически значимых действий, непосредственно создающих, изменяющих либо прекращающих гражданские права и обязанности представляемого.

С учетом изложенного под представительством следует понимать совершение одним лицом (представителем) в пределах имеющихся у него полномочий сделок и иных юридических действий от имени и в интересах другого лица (представляемого), которые непосредственно создают, изменяют и прекращают гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочия представителя и их закрепление

Из легального определения представительства, приведенного в п.1 ст.183 ГК, следует, что действия представителя создают, изменяют либо прекращают гражданские права и обязанности представляемого лишь тогда, когда они совершаются в пределах предоставленных представителю полномочий. Наличие полномочий выступает в качестве непременного условия представительства. И напротив, отсутствие полномочий (так называемое представительство без полномочий) не может породить последствия, присущие представительству как таковому. В связи с этим важное значение приобретают вопросы, касающиеся полномочий представителя как правовой категории.

Не вдаваясь в дискуссию, имеющую место в юридической литературе, считаем возможным согласиться с мнением А.П.Сергеева, согласно которому полномочие по своему содержанию - это мера возможного поведения представителя по отношению к третьим лицам (примечание 1). Объем (пределы) такого полномочия определяется по усмотрению представляемого либо на основании закона или административного акта.

В соответствии с п.1 ст.183 ГК полномочие может основываться на доверенности, законодательстве либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного управления и самоуправления. Поскольку объем и характер полномочий представителя, а также условия их осуществления напрямую зависят от лежащих в основе представительства юридических фактов, различают представительство добровольное и обязательное.

Добровольным называется представительство, основанное на договоре либо доверенности. В большинстве случаев добровольного представительства полномочия представителя определяются в доверенности, выдаваемой в установленном порядке представляемым. Договорное представительство может иметь место на основании договора поручения, по которому одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия, права и обязанности по которым возникают непосредственно у доверителя (п.1 ст.861 ГК), договора коммерческого представительства (п.3 ст.185 ГК).

Таким образом, при добровольном представительстве объем полномочий представителя определяется волей представляемого.

Обязательным называется представительство, основанное на законе либо административном акте, так как оно устанавливается независимо от воли представляемого. Обязательное представительство, основанное на законе, именуется еще законным представительством. Так, законными представителями несовершеннолетних детей являются их родители, усыновители, опекуны и попечители (п.1 ст.25, п.1 ст.27 ГК). При этом в силу положений брачно-семейного законодательства осуществление родителями (усыновителями) представительства от имени своих детей (усыновленных) не нуждается в специальном оформлении (ст.68 и 134 Кодекса о браке и семье РБ (далее - КоБС)). Это объясняется тем, что полномочия родителей (усыновителей) основываются на фактах материнства, отцовства (усыновления). Что касается представительства опекунов и попечителей, то граждане назначаются в качестве последних по решению органа опеки и попечительства. На основании указанного решения в соответствии со ст.151 КоБС опекуну, попечителю выдается удостоверение на право представления интересов подопечного.

Полномочия представителя при представительстве, основанном на акте уполномоченного государственного органа или органа местного управления и самоуправления (т.е. представительстве, основанном на административном акте), определяются соответствующим административным актом, либо следуют из должностной инструкции работника, либо явствуют из обстановки, в которой действует представитель (например, кассир, продавец, приемщик заказов).

В связи с этим на практике немаловажное значение имеет выяснение статуса лиц, намеревающихся вступить в гражданско-правовые отношения, полномочий представителя (представителей) стороны (сторон) на совершение сделок и т.п.

В частности, следует иметь в виду, что поскольку представительства и филиалы не являются юридическими лицами, их руководители назначаются юридическим лицом и действуют на основании его доверенностей (п.3 ст.51 ГК), то и соответствующие полномочия руководителя филиала (представительства) должны быть удостоверены доверенностью, а не основываться на общих указаниях, содержащихся в учредительных документах юридического лица, положении о филиале (представительстве).

При разрешении спора, вытекающего из договора, подписанного руководителем филиала (представительства), судам следует выяснять, имелись ли у руководителя филиала (представительства) на момент подписания договора соответствующие полномочия, выраженные в доверенности. Сделки, совершенные руководителем филиала (представительства) при наличии таких полномочий, следует считать совершенными от имени юридического лица. Руководитель филиала (представительства) вправе передоверить совершение действий, на которые он уполномочен доверенностью, другому лицу с соблюдением правил, предусмотренных ст.188 ГК (абзацы четвертый и пятый п.11 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда РБ от 16.12.1999 № 16 «О применении норм Гражданского кодекса Республики Беларусь, регулирующих заключение, изменение и расторжение договоров»).

В п.13 указанного постановления Пленума разъясняется также, что заключению договора участником полного товарищества, ведение дел которого поручено другим (одному или нескольким) его участникам, должно предшествовать получение соответствующей доверенности от участника (участников), ведущего дела в товариществе (ст.69 ГК). При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку (п.1 ст.184 ГК). Это же правило распространяется на вкладчиков в коммандитном товариществе (ст.83 ГК).

Представительство без полномочий или с превышением полномочий

По общему правилу, закрепленному в ст.183 ГК, гражданские права и обязанности возникают у представляемого только в случаях, когда представитель действовал от имени представляемого в рамках предоставленных ему полномочий. Из указанного правила имеются два исключения, направленные соответственно на защиту интересов в одном случае третьих лиц, в другом - как представителя, так и представляемого. Речь, в частности, идет о том, что если лицо действовало от чужого имени без полномочий либо с их превышением, то оно само становится обязанной стороной по сделке с третьим лицом со всеми вытекающими последствиями. Такой вывод следует из содержания п.1 ст.184 ГК, согласно которому при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Из приведенной выше нормы вытекает второе исключение: последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Представитель организации заключил с третьим лицом договор купли-продажи квартиры для работника организации, хотя из выданной ему доверенности следовало, что организация уполномочивала его на заключение договора аренды. Налицо совершение представителем от имени представляемого сделки с превышением полномочий. Последствия могут быть в данном случае двоякого рода. Если организация прямо не одобрит договор купли-продажи квартиры, то в качестве покупателя выступает сам представитель. Если же такое одобрение будет получено, считается, что сделка совершена представителем в пределах полномочий, и в таком случае права и обязанности покупателя квартиры возникают непосредственно у представляемого, т.е. у организации, с момента заключения договора купли-продажи.

Практика свидетельствует о том, что последующее одобрение может быть сделано в любой форме. Перечисление организацией в приведенном примере на счет продавца денежной суммы, равной цене договора купли-продажи, следует расценивать как последующее одобрение заключенной представителем сверх полномочий сделки. И наоборот, явно выраженное несогласие с действиями представителя свидетельствует о неодобрении представляемым совершенной представителем сделки.

Отступление поверенного от условий договора поручения

Исполнение поручения в соответствии с указаниями доверителя хотя и является одной из обязанностей поверенного, в силу особой значимости выделено законодателем в самостоятельную статью.

Заключая договор поручения, доверитель обязан определить круг тех юридических действий, которые поверенный должен совершить от его имени. Поверенный должен выполнить те действия, которые ему поручены доверителем. При этом указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными. Правомерность означает соответствие указаний доверителя нормативным требованиям, осуществимость предполагает реальную возможность исполнения поручения, конкретность - четкое обозначение желания доверителя. Эти указания могут касаться не только характера юридических действий, например совершения договора аренды или займа, но также способа, времени и места их совершения.

Указания инструктивного характера могут быть даны поверенному и после заключения договора, однако они не могут существенным образом изменять предмет договора, смысл поручения доверителя.

Выполнение поручения от имени и в интересах доверителя не означает слепое, безоговорочное следование указаниям доверителя во всех случаях. Если обстоятельства дела диктуют необходимость отступления от таких указаний как раз в интересах доверителя, то поверенный обязан запросить доверителя о возможности отступления от сделанных ранее указаний.

Если по обстоятельствам дела такой запрос был невозможен либо поверенный не получил в разумный срок ответа на свой запрос, он вправе отступить от указаний доверителя и уведомить его о допущенных отступлениях, как только такое уведомление станет возможным.

Таким образом, для того чтобы отступления поверенного от указаний доверителя были правомерными, необходимо одновременное наличие трех условий:

1) необходимость отступления диктуется обстоятельствами дела;

2) эти отступления необходимы в интересах доверителя;

3) налицо объективная невозможность предварительного запроса доверителя либо на такой предварительный запрос в разумный срок не получен ответ.

Отсутствие хотя бы одного из этих условий делает отступление поверенного от указаний доверителя неправомерным. Риск возможных неблагоприятных последствий несет в таких случаях поверенный, отступивший от указаний доверителя. Предотвращению или минимизации таких неблагоприятных последствий может способствовать выполнение поверенным такой обязанности, предусмотренной в п.2 ст.863 ГК, как уведомление доверителя о допущенных отступлениях, как только такое уведомление станет возможным.

Более широкие права для отступления от своих указаний могут быть предоставлены доверителем коммерческому представителю. В частности, доверитель может предоставить поверенному - коммерческому представителю право отступить от его указаний и без предварительного запроса об этом. В таком случае согласно п.3 ст.863 ГК коммерческий представитель обязан в разумный срок уведомить доверителя о допущенных отступлениях, если иное не предусмотрено договором.

Совершение представителем сделки с превышением полномочий, определенных иными документами, но в пределах полномочий по доверенности

В определенной мере заявленный вопрос нашел разрешение в ст.175 ГК, в соответствии с которой, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законодательстве либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения.

Анализируя ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (ст.175 ГК в своей основе соответствует указанной статье), известный российский ученый и практик В.В.Витрянский пришел к выводу, что нормы, содержащиеся в данной статье, представляют собой новеллы гражданского законодательства, направленные на обеспечение стабильности договорных отношений (примечание 2).

Вряд ли подобный вывод можно с полным основанием применить к ст.175 ГК, имея в виду то, что небольшие разночтения по текстуальному содержанию норм двух кодексов перерастают в большую практическую проблему.

Суть расхождений в том, что согласно ст.174 ГК РФ (в отличие от ст.175 ГК) сделка может быть признана недействительной «лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях».

Таким образом, положения ст.174 ГК РФ строятся на презумпции добросовестности контрагента, вступающего, например, в договорные отношения с юридическим лицом через орган юридического лица и ориентирующегося при этом на компетенцию этого органа, определенную в доверенности либо законе. Редакция ст.174 ГК РФ дает основания применять ее только в случаях, когда имеются доказательства, с очевидностью свидетельствующие об осведомленности другой стороны о превышении органом юридического лица предоставленных ему полномочий.

То обстоятельство, что соответствующий орган (должностное лицо), заключая сделку, выходит за пределы полномочий, ограниченных уставом юридического лица либо иным учредительным документом, само по себе не является обстоятельством, порочащим сделку.

Лицо, в интересах которого установлены ограничения и которому законом предоставлено право обратиться в суд с иском о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с превышением полномочий, должно представить доказательства, что контрагент по сделке знал или заведомо должен был знать об установленных ограничениях, а следовательно, и о том, что сделка совершается с превышением полномочий.

Иные подходы (как в теории, так и на практике) наблюдаются в Республике Беларусь.

Позиции белорусских авторов, которые обращаются к вопросам, находящимся в сфере действия ст.175 ГК, сводятся к следующему.

М.Г.Пронина, комментируя ст.175 ГК, пришла к выводу, что для другой стороны в сделке превышение полномочий может быть и неочевидным. Другая сторона по сделке могла исходить из того, как эти полномочия определены в доверенности, в законодательстве либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершалась сделка, в то время как по сравнению с ними договор или учредительные документы ограничивали полномочия. О таких ограничениях другая сторона могла и не знать (примечание 3).

Можно также привести мнение Ю.К.Грушецкого, которое основывается, по-видимому, на выводе, сделанном в обобщении судебной практики по категории дел о недействительности (установлении факта ничтожности) сделок, утвержденном постановлением Президиума Высшего Хозяйственного Суда РБ от 30.10.2002 № 33. Ю.К.Грушецкий считает, что превышение лицом полномочий, ограниченных договором, либо полномочий органа юридического лица, ограниченных учредительными документами, «является достаточным основанием для признания сделки недействительной согласно ст.175 ГК независимо от того, знала ли другая сторона по сделке об указанных ограничениях».

В то же время бывший заместитель Председателя Верховного Суда РБ И.А.Мирониченко, рассматривая последствия ограничения полномочий на совершение сделки, пришел к выводу, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст.175 ГК, необходимы:

а) превышение гражданином полномочий, предоставленных договором, а органом юридического лица - полномочий, определенных учредительными документами юридического лица;

б) неочевидность для другой стороны факта превышения полномочий;

в) доказанность лицом, в интересах которого установлены ограничения полномочий, факта, что другая сторона знала или должна была знать о наличии таких ограничений (примечание 4).

Мы согласны, в принципе, с приведенным выше подходом И.А.Мирониченко (примечание 5) и считаем возможным привести следующие дополнительные доводы в его обоснование.

Представляется, что и в случаях применения указанной статьи необходимо исходить из основных начал гражданского законодательства, закрепленных в ст.2 ГК, в частности из принципа добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений.

Добросовестность и разумность как качества, характеризующие нормальное, цивилизованное поведение участников гражданского оборота, не нуждаются в особом закреплении в соответствующих нормах права, регулирующих оспариваемые отношения. Эти качества в силу предписаний ст.2 ГК предполагаются, поскольку законом не установлено иное.

Следовательно, рассматривая конкретную сделку, прежде всего необходимо исходить из предположения, что стороны сделки действовали добросовестно и разумно: одна сторона (например, орган юридического лица) исходила из предоставленных ей полномочий, а другая сторона не предполагала и не могла предполагать, что представитель контрагента, совершая сделку, превышает свои полномочия. И только в том случае, если для другой стороны очевидно, что сделка совершается с превышением полномочий, есть основания для того, чтобы усомниться в добросовестности и разумности этой стороны. Именно в таком случае появляется возможность для заинтересованного лица, в пользу которого установлены ограничения, оспорить совершенную сделку на том основании, что полномочия стороны действительно были ограничены, а контрагент по сделке знал или должен был знать о наличии таких ограничений. Следовательно, недобросовестное либо неразумное поведение контрагента должно быть доказано, оно не может подразумеваться (еще раз напомним, что по гражданскому законодательству предполагается именно добросовестное и разумное поведение участников гражданских правоотношений). Только при таких подходах может быть обеспечена стабильность гражданского оборота, а также защита прав и законных интересов стороны, действовавшей добросовестно и разумно.

Уместно замечание В.В.Витрянского, что в противном случае «вместо реализации задачи обеспечения стабильности договорных отношений путем всемерного усложнения процесса оспаривания совершенной сделки мы получаем дополнительное средство защиты недобросовестных участников имущественного оборота, которые, не исполнив обязательства, могут добиться практически автоматического признания договора, исполненного контрагентом, недействительной сделкой» (примечание 6).

На практике, действительно, нередки споры, когда иск заявляется юридическим лицом, орган которого выступал в качестве стороны по сделке, и более того, по сделке, уже исполненной добросовестным контрагентом. Такие иски, как правило, удовлетворяются. Как следует из решений по конкретным делам, вопрос о том, знала ли сторона, выступающая в качестве ответчика, что контрагент по сделке действует с превышением полномочий, судами даже не исследовался. Для признания заключенных договоров недействительными на основании ст.175 ГК и применения последствий недействительности для суда важно было установить только наличие факта превышения полномочий.

ОАО «П» предъявило иск к предприятию «Р» о признании недействительным дополнения к заключенному договору купли-продажи. Этим дополнением стороны предусмотрели в качестве оплаты за поставленный товар передачу ответчику простых именных акций истца.

Хозяйственный суд признал данное дополнение к договору недействительным. В соответствии с п.7.3 устава ОАО «П» договоры на сумму свыше 5% уставного фонда утверждаются правлением общества. Поскольку стоимость передаваемых акций превысила установленное ограничение, а процедура утверждения сделки по передаче акций не была соблюдена, суд правомерно пришел к выводу, что директор общества, подписавший договор, вышел за пределы установленных учредительными документами ограничений (примечание 7).

Таким образом, судебная практика Республики Беларусь сориентирована на то, что превышение лицом полномочий, ограниченных договором, либо органом юридического лица полномочий, предусмотренных учредительными документами, является достаточным основанием для признания сделки недействительной согласно ст.175 ГК независимо от того, знала ли другая сторона по сделке об указанных ограничениях (обобщение судебной практики по категории дел о недействительности (установлении факта ничтожности) сделок, утвержденное постановлением Президиума Высшего Хозяйственного Суда РБ от 30.10.2002 № 33).

Очевидно, что такое понимание ст.175 ГК не способствует устойчивости гражданского оборота. С учетом изложенного представляется оправданным возврат законодателя к вопросу, касающемуся последствий ограничения полномочий на совершение сделки. Решение проблемы возможно как путем официального толкования ст.175 ГК, так и путем дополнения указанной статьи. Представляется целесообразным дополнить, например, ст.175 ГК положением, аналогичным содержащемуся в ст.174 ГК РФ либо в ст.173 Модельного гражданского кодекса, принятого Межпарламентской Ассамблеей государств - участников Содружества Независимых Государств 29 октября 1994 г. В противном случае при сохраняющихся подходах права добросовестного участника сделки оказываются незащищенными.

И в завершение хотелось бы отметить еще один аспект, напрямую связанный с обозначенной проблемой. Речь идет о случаях последующего одобрения сделки, подпадающей под действие ст.175 ГК. Поскольку в указанной статье о правовых последствиях такого одобрения ничего не говорится, можно на основании ст.5 ГК применить аналогию закона, обратившись к норме п.2 ст.184 ГК, предусматривающей, что последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

На практике могут возникать вопросы относительно того, что можно рассматривать в качестве подтверждающего такое одобрение обстоятельства. В литературе, в частности, существуют мнения, что указанным обстоятельством может являться факт принятия истцом исполнения по оспариваемой сделке, вследствие чего отсутствуют основания для признания сделки недействительной в соответствии со ст.175 ГК.

Очевидно также, что последующее одобрение должно быть совершено органом, уполномоченным на принятие такого решения. Причем одобрение должно быть явным и облеченным в соответствующую форму.



10.12.2007 г.



Валентина Подгруша, заслуженный юрист Республики Беларусь



Материал подготовлен редакцией журнала «Юрист»

Примечание 1. См.: Гражданское право: учебник / под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. - 6-е изд., перераб. и доп. - Т.1. - М.: ТК Велби: Изд-во Проспект, 2005. - С.325.

Примечание 2. См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Статут, 2003. - Кн.1: Общие положения. - С.813.

Примечание 3. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Республики Беларусь (постатейный). В 3 т. Т.1. - Мн.: Изд-во журнала «Промышленно-торговое право». - 2003. - С.421.

Примечание 4. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Республики Беларусь. В 2 кн. Кн.1. - Мн.: Амалфея, 1999. - С.285.

Примечание 5. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Республики Беларусь с приложением актов законодательства и судебной практики (постатейный). В 3 кн. Кн.1. - Мн.: Амалфея, 2005. - С.555.

Примечание 6. См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Статут, 2003. - Кн.1: Общие положения. - С.814.

Примечание 7. См.: Обзор судебной практики по делам о признании сделок недействительными и установлении факта ничтожности сделок и применении последствий их недействительности, одобренный постановлением Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 17 декабря 2001 г. / Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. - 2002. - № 2. - С.59.



От редакции: В постановление Пленума Высшего Хозяйственного Суда РБ от 16.21.1999 № 16 «О применении норм Гражданского кодекса Республики Беларусь, регулирующих заключение, изменение и расторжение договоров» на основании постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда РБ от 26.09.2008 № 11 внесены изменения и дополнения.

 
 

Copyright (c) 2009-2016 SystemaBY.com. Все права защищены